?

Log in

Лидеры · абсурда

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
Комьюнити закрыто.
* * *
Тёмные были годины, палёные.
Со времён Моисея, Адама, Сварога и Мары было такое и было опять и не быть не могло, и былО не зело и всегда и не длилось.

Не канула даже выпь, как уж мимо прошёл муравей. Соловей по пятам. Муравьед и апостол.

Ночь канона Янки Купалы!- Библиотеки открыты, гул поселковых селян и открыток. Месиво пальцев и рук и отвёрток. Страшно в ночи, но не страшно под игом.

1.Приобщение к Стихиям.
Стихия баяна и мшистой зари, половиночка пота. Поднимается око над югом- вон долина в огне, ибо пашни горят от урода, а свинья- от приплода, а семья- от заказа. Мимо скачет паук, вот и нету ни ржи, ни сметаны, ни смеха. А к кому обратиться, когда все на даче? Опустело село- ведь селяне на дачах! Кто и вовсе пешком до столицы шагает, ну а кто- на круизе по мгле Средиземья... Я о том и пою, что не слушать не можно- вся пехота ушла, а людей- позарезу.

2.Обряд сооруженья Вселенской Иголки
и Веточки тихой, незваной и пряной. Придёт Алконост, а в стакане- забвенье! Ни опилок, ни дров, ни тайги безмятежной. Не построить ль пращу, Пирамиду или Свинкса? Не пойти ли в кусты, где полночи томится караван тех арабов, что жадны до нефти, хоть и не было нефти в те годы, о коих я пишу, как твердыню, мистерию кляксы- исторической кляксы, этической фиги, поэтической дряни, духовной неправды... Не пойти ли в цыгане иль в неоарийцы? В реконструкторы лжи и в язычники праха? Не пойти ли назад, чтоб впереться уныло в созерцание яви сегодняшней липкой?...

3.Хороводы и свалки, бои потешные нательные.
Каждой тваре- по паре девиц и косынок. А коса до зари растянусь, где пашут той же самой косой, но уже вострозубой- те же самы мужи, что ещё послезавтра ни в одном их глазу не видали полена. А семейный очаг, а очаг мирозданья разве можно развесть, не имея полена, про которое издавна ходит примета, что полено в глазу- как ячмень на тарелке- плодовито и свято, как спичка Сварога, что горит и родит и воняет портками, без которых с утра щеголяют селяне и поют в предвкушеньи святилищ и оргий... Вот и ночь наступила, та самая выдра, что с морозцу согнала их всех к пепелищу баснословной тоски и проигранных оргий,- вот и пепел сгорел, и открылась им прорубь, чтобы плавать ничком и тонуть спозаранку, и свистеть соловьём и кидаться баклушей, и стращать упырей отражением в луже, а потом- до конца всех времён и созвездий- как об стенку горох совращаться мечами...


"Ваш выход, Андрей Януарьевич! Ваш выход ужо и ваш вы!"

(2-3 июля 2008)
* * *
А интересно: что будет, если каким-нибудь постановлением все Сидоровы будут обезкозжены? Чье тогда козы взамен пострадают? Ивановых? Петровых?.. Драть-то всё равно кого-то надо. Как же без дранных и отодранных? Непорядок. Инстинкт, видите ли...
* * *
Писк белой мыши бесцветен.
Цвет крика выпи беззвучен.
Вкус рафинада бесформен.
Прикосновенье ночной бабочки безвкусно.
Тяготенье тела безароматно.
Запах череды безвесен.
* * *
(Симфония в прозе)

1.Всё сломалось в доме Обломовых!
Ничего не работало, кругом ходили слухи, горничные, бездомные дети. Неваляшки валялись повсюду, как конь. Отлынивали мухи, мороз, самовар. Ничего ниоткуда не падало, однак'ж Иван Иванович свалился с гамака. Был уже полдень, и полуденный зной подтапливал снизу захиревшие валенки снега. Петухи куролесили молча. Рыба шла лесом. Пели крестьяне в садочке, в садах. Иван Никифорович подолгу не отвечал. Затем был подан обед, и это явилось началом.

2.В городе N это было, в Уездном...
Было былое, но не было дум.
Были ключи, и они подходили.
Было веселье, но не было швов.
Письма пришли, но пришли без конвертов,
Письма сгорели, и знала зола.
Знала неволя собак и пушнину,
Видели спины овчинку неправд.
Всё поломалось, что было под боком-
Вышли все боком из Бога и сна.
С боку-припёку- но боком и боком
Вышло опять это трезвое всё.
Точки над ё- сразу матное слово.
Точки над i- сразу воля в кулак.
Пло'му гос.гербу и крылья мешают.
"Плавали-знаем"- ответил осётр.
Наша земля плодородна бумажкой,
Наши деревья- лишь тень гамака.
Во поле воля вопила, лежала.
Некому термос с росою открыть.

3.В кладбищенской конторе выпекали гроб. И кто-то весело шуршал. Уносился, унося другого. Привирал, перебирая покои. Приклеивал отмазку, выдумывал замазку, ключи, велосипед. Всё это происходило недаром. Чинно вслепую, в отместку, в пожар. Происходило иное, тёплое, подгоревшее. Происхождение окутывалось тайной. Кого-то била жизнь не тем ключом. И вот именно после этого Иван Денисович упал с гамака.
Собирались люди. Кого-то собирали в трюм, собирали в путь и в мешок. Посыпались ключи, посыпались угрозы. Правдиво и цепко Реквием зазвучал. Второй потом Реквием зазвучал. И третий потом зазвучал. Трюм отплывал, камбуз в общем тоже. И кто-то зачем-то всё лил из ведра...

4.Помещик Манилов получил письмо. В первом конверте была маленькая матрёшка, в том же самом конверте- другая. Манилов закурил, поправил причёску и осторожно открыл матрёшку номер 1. Внутри стоял Иван Иванович. "Открой и вторую!"- сказали зачем-то ему. Открылась вторая- в ней тоже Иван, но немного другой. Манилов выронил трубку изо рта и попытался немедленно закрыть. Ничто решительно не закрывалось, подул вдруг дикий западный ветер, два Ивана стремительно уходили за горизонт. Сверкнула молния и звякнул гром и каркнули ключи. Кто-то запер дверь снаружи, ухмыляясь изнутри. Часы сказали тик-так и ушли. Осталась лишь тень от десантника в юбке. Остался пирог и трактир за углом. И глиняный работящий крестьянин, нелепо покрытый коричневой сыпью.

Манилов всё так же угрюмо молчал.

(7 апреля 2008)

http://www.stihi.ru/author.html?windass
* * *
* * *
Было однажды озеро, бессмысленное, как пустыня, и пустынное, как бессмысленность.
"Пусть озеро оживёт!"- сказал кто-то кому-то, и озеро ожило.
По нему плавала тина, сверху кружился воздух, озеро было мёртвое внутри и живое снаружи.

По берегу шёл человек, некий условный деревянный твердолобый экспонат, на котором висела бирочка "человек" и тряслась от зависти на ветру. На той дороге был всегда ветер. Ветер всегда вёл к камню. Камень же суть существо, чьё несчастье- быть неудачно снятым с чьей-то шеи... Но мы возвращаемся к озеру, тем более, что в нём так никто и не утонул!
По озеру шёл человек, шёл по направлению к озеру, игриво ловя рукой тени веток и светлячки подводной волны. Человек никуда не спешил, ибо уже всюду опоздал. Дальнейшие биографические подробности не имеют смысла, ибо здесь этот человек больше не появится. Вместо него появится еловая шишка и злополучная чашка чая, которые будут торчать здесь, в центре озера и рассказа, пугая своей аляповатостью случайных прохожих и авторов сновидений. Позже спустится вечер и скроет от глаз всё, что не существует и не предназначено к просмотру. Я открою крышку и увижу внутри куб. Дальше открывать бессмысленно, ибо дальше можно открывать бесконечно. Закрыть тоже нельзя, ибо петли оборвались и крышка рухнула в бездну. Чем дольше ты открываешь куб, тем больше рук у тебя появляется. И уже невозможно опустить руки, можно лишь на них махнуть рукой...
Озеро всё это время оставалось здесь- мёртвое, как дошкольник, и синее, как отражение неба в луже ночной. Я повторяюсь? Но я повторю!
Чтобы вернуться туда, откуда вы только что ушли, вам нужно идти по дороге забвения.
Чтобы поймать то, что вы некогда уронили, вам нужно отречься от рук и подмоги.
Чтобы стать человеком, будучи животным, вам нужно забыть про глаза и не видеть.
И камень никогда не прекратится. И ветер никогда не согреет. И в озере никто не утонул.

(16 января 2008)
* * *
.послесловие.

Он был тот ещё
Ходок. Он делал ход
И дох. Как много.

____________________________________________________
.статуи говорят.

«Проклятый расхи-
Титель социалисти-
Ческой собственности!»

____________________________________________________
.чебурашка это вафли.

Топором я трах-
Нул по стеклу и текли
Слезы крокодила.

____________________________________________________
.речь бывшего пациента детского госпиталя.

Большой смысл, однако,
В правильном ношении
Гипсовых носков.

____________________________________________________
.преследование.

Оно смотрело в мой
Затылок, спереди ше-
Велились усы.

____________________________________________________
.речь быИвшегоко вояки.

Мора пули мы
В свинец задули тонко:
Дохнут всадники.

____________________________________________________
.речь старика.

Есть что-то в том что
У вон там, когда надо,
Однако, вот есть.

____________________________________________________
.в глядящих от приВЕДствующих.

Осмысливаю
Свои пальцы что пишут
Вот тут. Привет вам!

____________________________________________________
.«слишком древняя спиралевидная дощечка чтобы прочитать название»

Золотые кару-
Сели на динамизм;
Рок тебе замок.

____________________________________________________
.заботливый тулуп с далеких гор.

Я щас ехал вот
И писал вот ехая,
А вам оно надо?

____________________________________________________
.вверженый себе.

Он проснулся на
Полу троллейбуса
И спросил: «вокзал?»

____________________________________________________
.крик нанайца.

Мифы и легенды
Настоящего Урбан-
Изма вам в косы.

____________________________________________________
.стрекоз не существует.

Бежал за уе-
Зжающим трамваем, а
Он взял и перестал.

____________________________________________________
.строитель на караны.

Сидел как воздух
На табуретке смыслов,
Топор не выпал.

____________________________________________________
.Ом – советский мент.

Советским паспорт-
Ом делал вон экспери-
Мент на патруле.

____________________________________________________
.То что я знаю.

Читатель не лош-
Адь, ложкой он оруду-
Ет как тот гетман.

____________________________________________________
.Тулуп уже здесь.

Не забывае-
Те в метро свои мешки-
Легкие как вход.

____________________________________________________
.«а в-ы когнида в рупд мукашки не барсоли?»

Кончаются ка-
Рандаши как постели
В крайних полях.
Current Music:
храв и машины
* * *
Повесить рыбака сдесь не садача.


Пасмурным днём похожем на глину за огнём был род маленьких чирвячков третьего пола. Звали их обоих – Зазаря и Заряза, а когда же были в оддельности ряльностей их не звали также и маленькими червячками, но линиями четырехмерного. Три привычно первых меры у них как движЫмое имущество и слёдовательно шеренгой четвертая мера похожа на одежду что вешают на кору полаго древа изнутри сквозь древесность генетического угля.
Но вот пока стенаграфировались наблюдения день стал вы мурным как кошка без усов под символом ножниц. И именно здесь куётся касса не отходя от железа чугунных касок утонувших во вшах скороходов. Этих всё не из тех что звали знаний об бравильностей применения глины в пахотных условиях запротив столба ветра. Роза ветров… столбеной череп стебля уловливает сборы, раздробляя все саборы.
А наперекосяк чирвячкам бы стать железом и умчаться рельсами применений.
* * *
Известно, что у меня дома на двери висит фото центральной части Санкт-Петербурга, фото с высоты птичьего полёта...
Если смотреть на это фото внимательно и с добрыми мыслями, то почти сразу заметишь, как купол собора Исаакия Далматского сильно побелеет и начнёт неспешно вращаться по часовой стрелке... Но однажды у меня было очень плохое настроение, и мстительные мысли одолевали меня, как мыши. И тогда я увидел, как с фотографии начала капать вода.
Пришла мама, сказала- "Гийом, нас затопили соседи!". Я сказал- "Нет, мама, это к нам потекла Мойка!". Мама сосчитала до пяти и пошла в магазин. Я сосчитал до восьми и залез под кровать.
*******
В окрестностях нашего города есть Лес Пяти Холмов. Днём на каждом из этих холмов стоит токарь со своим токарным станком и делает свою токарную работу. Эти люди отказались работать в душных, пыльных заводских мастерских, и вот по будним дням они стоят каждый на своём холме, и делают свою любимую работу. Иногда к кому-нибудь из них подходит местный лось, внимательно обнюхивает, а потом уходит по более важным, видимо, делам.
*******
Иван Грачёв подошёл к луже и вызывающе, с размаху наступил на неё правой ногой. Лужа ничего не ответила. Иван Грачёв оглянулся по сторонам и наступил на лужу уже левой ногой. Лужа снова ничего не ответила. Иван Грачёв наклонился и глумливо посмотрел луже прямо в лицо, и вдруг увидел в её мутно-сыром зеркале свиное рыло. Иван Грачёв с досады плюнул в свиное рыло, от чего оно как бы подмигнуло, и ушёл домой.
*******
Однажды Ёжик пришёл в гости к Лисе и позвонил в дверь. Лиса открыла дверь и сказала "Ой!".
Ёжик сказал- "Ах!". Пролетавший мимо Воробей сказал "Ух!". А случайно проходивший мимо Инспектор Пожарной Безопасности сказал "Эх вы!". А потом все зашли в дом и сьели большой праздничный торт.
*******
Ко мне подошла жена и сказала- "Дорогой, сходи пожалуйста в магазин! У нас кончилось подсолнечное масло." Я в это время стоял на стуле и быстро крутил руками, изображаю речную мельницу, и я сказал- "Чуть позже, дорогая, ты же видишь, я занят."

Через пол-часа я подошёл к жене и произнёс- "Дорогая, а как насчёт обеда? Найдётся любимому мужу хотя б пара хлебных корочек?..." Жена в это время, перегнувшись через перила балкона, пыталась попасть жвачкой в карман проходящим прохожим. "Ой, Гийом, не сейчас. Неужели и вправду так голоден?!"

Через некоторое время жена подошла ко мне и попросила- "Дорогой, забей пожалуйста гвоздь. Я знаю, ты очень большой мастер забивания гвоздей, не то что другие, тьфу, мужчины!" Я в это время сидел на шкафу и пытался нарисовать на потолке звёзды синей краской. "Ой, милая, некогда, некогда мне, аааааа!"- ответил я.

Вечерело. Я подошёл к жене и сказал- "Дорогая, тебе звонит твоя мама. Подойди пожалуйста к телефону!". Жена в это время стояла на табуретке и пыталась просунуть свою голову в петлю так, чтобы не повредить причёску. "Вот, Гийом, ты такой бестолковый!- Ты не видишь, что я занята? Я думаю, мама поймёт..."

Через пол-часа жена подошла ко мне и сказала- "Дорогой, вынеси пожалуйста из ведра! Я конечно понимаю, что сейчас глубоко за полночь, но ты всё ж мужчина или как?!". Я в это время сидел на стуле и пытался в уме перемножить 2973 на 811, и я сказал- "Дорогая, я перемножал в уме 2973 на 811, а теперь я сбился. Из-за тебя я сбился. Ты во всём виновата! Ты, ты, ты!!!"
Жена сказала- "Вот ты, Гийом, всегда такой. Берёшься за нереальные проекты, когда всё то же самое можно сделать значительно проще!". Жена усадила меня за стол и сказала- "Возьми бумагу! Вот скажи, затем тебе перемножать именно 2973 именно на 811, да ещё и в уме? Не проще ли, например, умножить 7 на 12 столбиком. Возьми ручку, попробуй!". Я взял ручку и умножил столбиком 7 на 12. "Получилось!"- радостно воскрикнул я. "Вот видишь!"- сказала жена и улыбнулась.

(27-28 апреля 2006)
* * *
На сталелитейном заводе «Зиккурат» разыгрался пожар. Бригадир Кишлак-Заде был уволен заживо. «Теперь я и для тебя – призрак» - сообщил он жене по телефону и бросил трубку, словно мерзкого гада. Жена уныло вздохнула, помянув любовника Николая: «Эх, похоже, мало мне оборотня в погонах. Призрак, понимаете ли, нарисовался. Может быть для полного счастья придётся подарить свету сыночка… по имени Гарри… Поттер?» Выходя из подъезда с амбициозной целью проветриться, Мария сунула в зубы сигарету неизвестного происхождения. Очутилась в скверике, который местные дауны окрестили Блядовитый Питомник. Тут Маша встревожено повела головой, пытаясь найти лицо. Подсказкой, ключом к обнаружению этого лица послужила песня. Заросли папоротника и крыжовника обволакивали следующие строки:
Оттого ль, что пахнет липа
Иль река блестит
От тебя, такой красивой,
Взгляд не отвести.
Пред взором её предстал Гоша, сидевший на скамейке, вернее на её спинке. В руке мерцала бутылка дешёвого портвейна. Рядом восседал Курылёв и невозмутимо насиловал гитару.
«Садись!» - призывно подмигнул Гоша.
«А вы кто такие, чтобы вот так…» - испугалась было Маша, но будучи поверженной сияющим, пусть и подвыпившим кавалером, заключила чудака в объятия.
«Не бойся, ховрюшечка, сейчас нам предстоит феерическое мероприятие!» - громко прошептал Гоша. «Называется Операция «Погружение» - скромно уточнил Курылёв.
«С тобой я готова лечь на любой операционный стол,» - простонала Маша на ухо Гоше. Ухо было в миг охвачено приятным волнением. Вопрос состоит только в том, в какое именно ухо пропела девушка свою изысканную трель.
«O’k,» - решительно отреагировал юноша. Оставив гитариста бренчать в Блядовитом Питомнике, счастливая парочка отправилась на мыс Модной Одежды. Их взгляды слились в единый долгий, страстный, трагикомический взгляд.
А потом пьяный Боян-сапожник Никодим донёс миру легенду о том, что когда-то молодая женщина и блондин-повеса, не сумев преодолеть суровую любовную интоксикацию, бросились в сине море с мыса Модной Одежды.
А тем временем Гоша сидел на знакомой утоптанной скамье и давился слезами да дешёвым портвейном.

(март? 2006г.)
* * *
* * *
-Если мне не изменяет сколиоз, я познакомился с обвиняемым в сентябре 1973 года, за школьной партой в родном Воронеже. Аркадий Степанович был учеником прилежным, собранным и остроумным. Так однажды прямо на уроке географии он украл Карту Мира и повесил её в своей комнате, для большей, я полагаю, выгоды в учёбе. Двумя годами спустя он утащил из школы две парты и оконную раму. "Зачем тебе две парты и оконная рама?"- спросил я его в тот раз. "Авось в хозяйстве пригодятся!",- меланхолично ответил он, и как оказалось, был совершенно прав.
После школы наши пути разошлись, до тех пор пока, будучи в коммандировке в Киеве, я неожиданно не встретил Аркадия Степановича на улице. Он вёл за собой слона, очевидно спеша по каким-то важным делам. "Где ты достал этого замечательного слона?"- поинтересовался я, но он почему-то оставил мой вопрос без ответа, перейдя на другой тротуар...
Пятью годами позже, отдыхая в Ялте, я случайно и там повстречал Аркадия Степановича. Он вёз на тачке большой чёрный концертный рояль. "Какой потрясающий рояль!"- воскрикнул я,- "Где ты его достал?". Аркадий Степанович ответил, что посетил только что местную филармонию, где ему удалось послушать прекрасный концерт. Впрочем, мне он посоветовал посетить совсем другое место...
В лихие годы 1991го мне случилось повстречать Аркадия Степановича в Москве. Он шёл в сторону Витебского вокзала, волоча на себе памятник Феликсу Дзержинскому. "Аркадий Степанович, где ты смог достать такой редкий памятник?"- спросил я его тогда. В ответ он нервно махнул рукой, лишь обронив что-то про трагедию великой страны...

И вот теперь, когда моего школьного друга и приятеля обвиняют в краже бриллиантового колье, я возмущён и протестую! Такой серьёзный и солидный человек, как Аркадий Степанович, никогда- вы слышите!- никогда не смог бы совершить такую мелкую, глупую пакость, как кража колье!

(7 февраля 2006)
* * *
Разум шел в меховой-шмеховой шуба-дубе и черевичках по улицам. Подергивая каштановым румянцем, осторожно поглядывал на витрины. Последние его не замечали. Все его друзья оставили горемыку: семеро из них были взяты в плен Че Геварой (кем же ещё, кроме него никого ведь не существует!), а четверо самых близких - Каспар, динозаврик Зимбо, Славик и Баратынский - изнывали от холода и голода в чудовищном замке Изувера Морозко, который сделал их своими рабишками. Разум был хмур всегда и сразу (оп-ля! стишок!). Минуя Сенатскую площадь, вышел к Храму Христа Спасителя, едва видневшемуся под носом. "Кочерга-салага! Нет пасеки - нет праздника!" - проворчал разум и пошел снова к ненавистным ветринам. На ногах его были никчемнейшие черевички. Прическа чесалась и щеки мычали. Зашел в бутик. Молодой человек и девушка в строгих изящных одеждах отреагировали на появление столь необычайного посетителя спокойно, казалось, они всю жизнь ходили в этих одеждах и безупречно соответствовали им. "У вас есть касторка?" - спросил разум и выхватил у мадмуазель белые с блестками ногавицы. Стремглав выбежал на мороз и рванул в леса. "Боже мой! Они убили Гамлета! Ах,нет же! Я всегда ошибался - они погубили Йорика! Его обдало холодным туманом леса..." Его обдало холодным туманом леса. Прожорливое небесное марево насытилось и начало растворяться. Вместо него появились похабные звезды - непоседы и матершинники. Разум пробирался по сугробам, пока деревья приобретали чернотонкомотобойный вид. Ночные пернатые котики бесшумно и от этого тревожно начали кружить над раздетыми кронами, как комарики над сосудами. Волков не слышно, не видно, не было. В этом лесу никто не делился на чужих и своих, млекопитающих и спиртобухающих... А волки не делились даже на кабелей и самок. Они делились на части, только на части. Особенно тогда, когда глубокой ночью стаи темпераментых азербайджанских кочевников совершали в лесу облавы и на скаку протыкали животных алчущими орудиями. И конечно орали "вай-вай-вай!!!". На следующий день ловкие южане будут вести себя преспокойно, они будут стоять - каждый в своей обители - и ничего не говорить, все говорит слово, предначертанное на каждой из их обителей, и слово было "шаурма".
А тем временем разум находился в позе натурщицы художника Чекрыгина, застряв одной ногавицей в снегу. Вторая лопнула на морозе. Мороз почувсвтвовал легкую оплеуху. "Не сердись старина. Я уже никого не боюсь..." Разуму теперь совсем не нужен был конец, но именно теперь он и пришел.

(октябрь 2005г.)
Current Mood:
apathetic apathetic
* * *

Previous